«Русских медиков и философов-гуманистов XIX века объединяло желание в общественной жизни отказаться от стяжательства, причем у многих это соотносилось с христианскими, православными идеями (например, у B.C. Соловьева), а у других, получивших естественнонаучное и медицинское образование, была своего рода «религиозность без веры в бога; требование проявлять социальную активность в духе заботы о человеке и человеческой солидарности» (Э.Фромм).
Именно эти духовные искания предопределили взгляды и психологию многих русских врачей, участвовавших в создании земской медицины и посвятивших ей свою жизнь.
Много написано о том, что экономическими и социальными корнями земская русская медицина уходит в антикрепостнические реформы Александра II. Но нам кажется важным подчеркнуть, что у нее был и духовный источник, заставлявший земских медиков действовать с той энергией и самоотречением, которая запечатлена на страницах книг А.П. Чехова, В.В. Вересаева, М.А. Булгакова и в материалах Пироговских съездов врачей. И этим духовным источником была русская гуманистическая общественная мысль.
Гармоничные отношения врача и пациента могут создаваться только при отказе от «принципа обладания», по принципу прямого бытия, на основе существующего между ними договора взаимной преданности, с помощью гуманистического, а не бюрократического управления.
Не случайно, сам Фромм, создавая свою концепцию, много внимания уделил ее медицинским аспектам.